Я от скуки не спал три недели.
Был бы мертв – ну еще вот чуток…
Только губы ее все шептали
Те слова, от которых бил ток.
Прикурил от дождя сигарету,
На ветру подогрел себе чай
И искал на вопросы ответы:
Кто ты в жызни моей? Отвечай!
Не достал револьвер, хоть тянулся,
Чтобы бошник ему прострелить.
Как-то хитро ты, друг, увернулся!
Ты не хочешь мне все объяснить?
Да, недаром тебя называли,
И давали тебе имена…
Нереальные жизни достали -
Я хочу, чтоб реальна! Одна!
Независимо силы Ньютона
Поднималося платье на ней.
Мы шагали под вальсом Бостона
Шаг за шагом, в цвету фонарей.
Не тотально и не безупречно,
Не реально и не наугад
Билось сердце туда в бесконечность,
Хотя знало, что там будет ад.
Да, она не звучала – звенела
И посеяла страх в головах.
Дрожь и тут овладела бы телом,
Но застыл поцелуй на губах…
Оставь! Ну нам ли быть в печали?
Оставив след на выжженной земле,
Мы жили именно, а не существовали -
Не долго, пусть, но с лезвием в руке.
Мы землю выжигали, где бросали
Свой взгляд больной по самый горизонт.
И что невыполнимо – выполняли,
И все, что невозможно ставили на кон.
И незачем просить вернуться время,
Чтобы вернуть ошибки прошлых неудач.
Не лучше ли, в скаку затиснув стремя,
Вновь обезглавленным пуститься вскачь?
